Счастливцы и безумцы (сборник)

3.8 / 48564 оценок

Скачать книгу бесплатно для:

Android
iPhone/iPad
Windows
Компьютер
Планшет
Читалка
Как читать книги в формате:  fb2  djvu  epub  pdf  txt  rtf  doc  mobi  html 
Информация о книге

Аннотация

Книга Игоря Сахновского "Счастливцы и безумцы" входила в шорт-лист премии "Национальный бестселлер" и была удостоена премии "Русский Декамерон" за лучшее произведение любовно-эротической тематики.

В его прозе соединились качества, казалось бы, несовместимые, - жестокость и зоркость авторского взгляда и сильнейший лирический напор, позволяющий читателю почувствовать себя тоже и "счастливцем", и "безумием" на этой земле...

Отзывы, обзоры и комментарии к книге (9):

Dom264 делится: 7 лет назад

Автор несомненно талантлив. Его тексты наполнены таким спокойным, не истеричным юмором, без всякого самолюбования (имеется в виду затяжное жонглирование словами, потуги казаться остроумным – некоторые авторы этим грешат). Его рассказы – набор оригинальных и в то же время таких узнаваемых характеров. Эстетическое удовольствие обеспечено.

Аркадий Рух считает: 13 лет назад
После смерти

«Результат был мгновенным и пугающе точным. Среди шестнадцати тысяч трехсот восьми пешеходов, водителей и пассажиров… девять тысяч шестьсот одиннадцать персон сейчас мыслили о деньгах, и только о деньгах, наличных и безналичных…»

Возможность вести такую статистику дарована неведомо чьей волею гражданину Безукладникову А. П., интеллигентному неудачнику средних лет, потерявшему работу и любимую жену. Отчаявшись, берется он за оголенный кабель… а оклемавшись, обнаруживает в себе способность получать моментальный исчерпывающий ответ на любые заданные себе вопросы. На любые. Есть ли Бог, что после смерти, где взять пятьсот тонн гринов. И начинается головоломная одиссея, в которой есть садистический бандит-депутат, киллеры, шпики, серьезные конторы типа ФАПСИ и АНБ, любовь, множество детективных заплетов и еще больше грусти.

Игорь Сахновский, чей сборник «Счастливцы и безумцы» получил «эротическую» литпремию «Русский Декамерон» и побывал в шорт-листе «Нацбеста», сочинил романную завязку типа «аж боязно»: набор возможностей таков, что трудно выбрать и сладить. Что сделает маленький в наилучшем смысле — скромный и совестливый — человек с властью почти божественной и что она сделает с ним? Примерно такую фабульно-философскую штангу пытался выжать Борис Стругацкий в «Бессильных мира сего» — и не сказать чтоб однозначно преуспел, даром что патриарх-магнум… Сахновский, однако, от многопудового экзистенциального снаряда элегантно отстранился: у него вышел притчевый — но триллер, триллер — но интеллигентный, равно далекий и от зубодробительного голливудского боевика, и от стивен-кинговской паранойи. Печальная чудная история, добавляющая к обкатанной предшественниками констатации, что «во многие знания многие печали», еще и риторический вопрос: неужто нам и впрямь не о чем спросить высшие силы, кроме «где бабло, бля» и «каковы маршруты российских ракетных поездов»?

Ах да: «Что после смерти?» «Если бы я этого не знал, мне было бы в тысячу раз легче». Нам легче: мы не знаем.


Александр Гаррос

Аркадий Рух комментирует: 13 лет назад
В Петербурге в шестой раз вручили премию "Национальный бестселлер"

"Три книги о политике, одна о тюрьме, одна о трудной жизни поэта в советское время, и только одна – которую просто приятно читать", – так охарактеризовал Артемий Троицкий нынешний шорт-лист премии. «О политике» (кроме Прилепина с книгой «Санькя») – это о Сергее Доренко с опусом «2008» (про «маленького человека с большой властью») и Павле Крусанове с «Американской дыркой», где не умиравший Сергей Курехин приводит Америку к экономическому краху. Такой специфический римейк «Гиперболоида инженера Гарина», как метко заметил все тот же Троицкий. «О тюрьме» Андрей Рубанов с почти автобиографией «Сажайте и вырастет».

Ну, и книга, которую приятно было читать ведущему церемонии, – это «Счастливцы и безумцы» Игоря Сахновского. Последнего все похвалили за нежелание следовать тренду.

Аркадий Рух делится: 13 лет назад
Безумные нужды счастливцев

Роман «Насущные нужды умерших», занимающий почти половину книги, впервые был опубликован в 1999 году в журнале «Новый мир», но отдельным изданием вышел только сейчас. В 2002 году роман был переведен на английский язык и стал лауреатом престижной премии “Fellowship Hawthornden International Writers Retreat”.

На самом деле, конечно, никакой перевод не сможет передать мелодику авторского языка, но нам повезло — мы читаем Сахновского на русском! Роман о взрослении и возмужании мальчика в условиях маленького городка за Уралом. Любовь к взрослой женщине, взаимность, разлука, попытка вырваться из провинциального болота, и, наконец, нелепый поступок, приводящий в итоге к удовлетворению «насущных нужд умерших»: вполне фантастический, если рассказывать об этом в поезде, несущемся через зиму из Орска в Екатеринбург, но, будучи записан словами на бумаге, не вызывающий сомнения в том, что именно так все и было — не могло иначе быть!


Ольга Лукас

Аркадий Рух отзывается: 13 лет назад
И ВСЁ-ТАКИ ОНА СЕСТРА ТАЛАНТА...

«Счастливцы и безумцы» Игоря Сахновского, книга, выпущенная издательством «Вагриус», стоит того, чтобы её прочитать от корки до корки. И когда читаешь, начинаешь понимать – это тот самый редкий случай, когда «награда нашла своего героя» по праву. Премию «Русский Декамерон» писатель заслужил. Хотя бы уже одним тем, что умело возродил почти похороненные традиции новеллизма.

Сама себя ловлю на том, что читать рассказы стало как-то не очень интересно, хочется «продолжения банкета». Так сказывается отравляющее влияние сериалов и вообще всего с продолжением и со сквозными героями, гордо шествующими от книжке к книжке или из серии в серию. И забывается как-то в суете, что именно краткость – сестра таланта. А ведь когда-то зачитывалась Стефаном Цвейгом, Мопассаном, Буниным, не говоря уж о Боккаччо. Кстати, о Бунине. Некоторые рассказы Игоря Сахновского очень напоминают этого дивного писателя. Ощущением незавершённости чувства, чистотой слога и образов, изматывающей душу тоской и простой мыслью – не бывает счастливой любви, она обрывается на полуслове, полувздохе и оставляет след, подобный следу реактивного самолёта в небе. Он тает, медленно растворяясь в облаках, и вот уже кажется, совсем исчез. Но осталось что-то такое, чему нет названия. И не нужно оно. Мысль изречённая, как известно, ложь.

Некоторые новеллы отличаются грубоватым, но очаровательным юмором Боккаччо. Некоторые – трагизмом Цвейга. Иные – неприкрытым эротизмом Мопассана. И всё равно это Сахновский.

Аркадий Рух отвечает: 13 лет назад
УМИРАЯ ОТ НЕЖНОСТИ И ЖЕЛАНИЯ

350 страниц о невозможности жизни и о запахе одной-единственной розы, о близорукой богине в дымчатом чулке и о нелегальных бесчинствах в квартире под номером девять… Похоже, эта книга просто обречена стать бестселлером.

Почти физический изъян и метафизическая ущербность всех издаваемых сейчас книг – анонсы, вынесенные на обложку. Анонсы эти очень напоминают этикетки на модной линейке йогуртов: ты еще ничего не попробовал, но уже досконально знаешь все достоинства втюхиваемого тебе продукта. И у тебя просто нет морального права проигнорировать восторженный отзыв-призыв: это вкусно, это полезно, и – вообще – только этого тебе и не хватало для полного счастья.

Эти анонсы, позаимствованные, казалось бы, из вполне достойных источников, интригуют, обещают, намекают и при этом безбожно врут. Сперва ты, прельстившись гарантированным кайфом, послушно расстаешься с очередной сторублевкой. А спустя полчаса соглашаешься вдруг с незабвенным Маниловым: большинство книг достойны того, чтобы захлопнуть их на четырнадцатой странице…

«Счастливцы и безумцы» Игоря Сахновского – исключение. Потому что все три дифирамба соответствуют действительности в каждой букве: «Похоже, что Сахновский родился с абсолютным зрением, слухом и тактом, а главное – с предощущением истины» («Литературная газета»), «Блестящая, остроумная проза. Не рассказы даже, а новеллы, засасывает с первой фразы, с первого предложения» («Независимая газета»). И, наконец: «Читая Сахновского, чувствуешь, что нет ничего страшнее, прекрасней и фантастичней, чем так называемая реальная жизнь» («Новый мир»)… Автор взирает на все эти славословия в буквальном смысле сверху вниз – с аккуратного прямоугольничка фотографии. Всепонимающе и, отчасти, встревожено («Меня пугает, что 99,99% отзывов – хвалебные», – признался Сахновский в разговоре с корреспондентом «ГК»).

Между тем, этот сборник заслуживает и выверенных похвал, и безотчетных восторгов. Это не просто образчик высокой эротики (в 2003 году Сахновский стал лауреатом престижной премии «Русский Декамерон»). Это великолепная во всех смыслах проза: безупречно выстроенные сюжеты, безукоризненный стиль и умение рассказать очень просто об очень сложных вещах – о таких экзистенциалах человеческого бытия, как любовь, одиночество, смерть. «Мой главный принцип – не грузить читателя «сложностями». Но при этом я не хочу быть развлекателем. Это особая доблесть – писать просто о сложных вещах», – так определил свою сверхзадачу сам автор. И, надо сказать, он блестяще с ней справился.

Честно говоря, я даже не помню, когда перелистывание белоснежных страничек приносило такое мучительное и такое окончательное удовольствие. Наверное, что-то подобное бывает возможно, когда за окнами цветет черемуха образца 1996 года, а ты перечитываешь «Темные аллеи» и умираешь от первой (как позже выяснится – последней) любви… Что такое «Счастливцы и безумцы»? Во-первых, это шестнадцать превосходных рассказов: на наш, увы, довольно пресыщенный, вкус, вне конкуренции – «Нелегальный рассказ о любви», «Ревнивый бог случайностей» и «Бахчисарайская роза». Рассказы эти столь же пронзительны, сколь и ироничны. Так же, впрочем, как и повесть «Насущные нужды умерших» (осенью 1999 она была опубликована в «Новом мире»), и подборка изящных безделиц, написанных в разное время для глянцевого шопинг-гида «Я покупаю»: «Dolce Vita, прекрасная и летальная», «Пляжные дикости и приличия» et cetera.

Кстати, «Бахчисарайская роза», первый рассказ Сахновского, была написана всего семь лет назад: «Я много лет писал стихи. И долго не брался за прозу – просто потому, что не знал, как надо писать. В поэзии же слово присоединяется к слову, а слова, как известно, радиоактивны… Я, кстати, и сейчас работаю на уровне слов, поэтому и пишу так медленно. И ничего в жизни я не боюсь так, как чистого вордовского листа. Такой, знаете ли, трепет бабочки в области диафрагмы… При этом я понимаю, что пишу лучше многих в России. А, впрочем, это небольшая доблесть, так как сейчас в России довольно херово пишут».

И бог с ней, с ленинской скромностью: Сахновский – один из лучших отечественных прозаиков (кстати, в ближайшее время «Счастливцы и безумцы» будут изданы в Германии и во Франции). Его проза, изысканная, глубокая и до головокружения легкая, кажется безукоризненной, но, порой, оказывается беспощадной. Почему? Да потому что у каждого есть свой собственный опыт предназначенных расставаний и несделанных выборов. Потому что выморочные звонки глубоко заполночь не отменяют той настоящей нежности, которую, если верить Ахматовой, «не спутаешь ни с чем – и она тиха».

И, наконец, «потому что наши тела в тысячу раз умнее нас, и они сами находят и узнают друг друга по запахам, по каким-то своим тайным признакам и феромонам. Им еще предстоит решаться на сумасшедшее, головокружительное сближение, на доступ к перламутровой изнанке и (простите за биологизм) на совпадение слизистых. Для них, для тел, это высшая степень доверия. А если твоя нежная влажность, твоя изнанка доступна кому попало, то это уже нормальное, типовое блядство либо такая степень голодухи, такая убогая, нищенская пустота, о которой и говорить нечего.

Поскольку самая правильная и счастливая «форма существования белковых тел» – жить, умирая от нежности и желания».

Аркадий Рух отзывается: 13 лет назад
Доступ к изнанке

«Когда взбираются, как по стволу, и, уже разнимая зажим, после жёсткой ударной раскачки взмывают, плавятся, тают, текут. Когда ластятся, лижутся и выдаивают. Сливаются в один запах и смываются одной тугой струёй...»

Чиндяевы и Сидельниковы, забавные и трагичные, счастливцы и безумцы. Такие же, как мы. Такие же, как автор.

Он, прямо скажем, не очень молод. Родился в пятьдесят восьмом в городе Орске аж под Оренбургом, окончил филфак Уральского университета, писал стихи, публиковался в журналах и даже получал литературные премии, в том числе международные. Но никто не знал, кто такой Игорь Сахновский. И только сейчас вышла его первая книга. 16 рассказов, повесть и эссе. Вполне возможно, что это практически все, что Сахновский вообще написал. Вполне возможно, что больше он ничего не напишет. Но и этого довольно. «Счастливцы и безумцы» – ошеломляющая книга о любви, возможно, лучшее, что написано за последние годы об этой стороне жизни на русском языке. Страстность и изумительный внутренний такт. Возбуждающая точность и редкое богатство языка. Музыкальный слух, улавливающий тончайшие оттенки чувств. Грустный и ироничный ум. Данное талантом право доступа к «влажной перламутровой изнанке» бытия. И невероятно убедительная вера в то, что «самая правильная и счастливая «форма существования белковых тел» – жить, умирая от нежности и желания».

Татьяна Егерева

Прочесть полностью >>

Аркадий Рух думает: 13 лет назад
За что Сахновский получил Русского Декамерона?

В литературе есть великое и трудное дело — описание любовных сцен в их земной кульминации — сексуальном акте. Словесная скука этого словосочетания, так же как и набора других, стыдливых или сухих, выражений, порождает массу попыток описать любовный акт разными способами — от грубых физиологичных текстов, больше похожих на техническое задание, до возвышенных штампов, стыдливо избегающих признания земной природы этого действия.


Писатель может великолепно передать любовные муки или счастье своих героев, но вот дело доходит до секса — и опускается занавес, в большинстве случаев нам сообщают, что “потом они, счастливые, выплывали на берег”, или “взрывались, а потом отдыхали”, или просто сразу мы читаем про совместный завтрак с нежными улыбками. Либо все сводится к неисчислимому количеству “горячих орудий”, к тому, что “он в нее вошел”, “они достигли высшей точки блаженства”, “через несколько минут, показавшихся им вечностью…” и тому подобное. Описание эротических сцен в большинстве случаев предсказуемо и скучно, как рецепт салата “оливье”. Кажется, большинство писателей навсегда исчерпали резерв человеческих слов, отпущенных на эти сцены.

Юлия Рублева

Прочесть полностью >>

Аркадий Рух отзывается: 13 лет назад

Блестящая, остроумная проза. Не рассказы даже, а новеллы, засасывает с первой фразы, с первого предложения. "У мальчика совсем не было отца. А матери у него было настолько мало, что иногда он сомневался в ее наличии. Вы бы тоже засомневались, если бы ваша мать по всякому поводу говорила "сволочь", в семь утра улетала из дому на какой-то бизнес, а в одиннадцать вечера приползала назад со своего бизнеса, ложилась в одном лифчике на диван и стонала: "Устала, как сволочь! Отстань".


Евгений Лесин, Александр Самойлов

Не менее 120 символов (0 / 120)
Реклама?
А здесь может быть Ваша реклама в нашей библиотеке!
Интересно?
Тогда пишите нам...

Книги бесплатно

Только у нас вы можете скачать книги бесплатно.

Купить книгу

Популярные книги по низкой цене с доставкой на дом.

Книги для iPhone, iPad, Android

Все книги вы можете читать на любом телефоне или планшете.